Марат Ка - серьезный дизайнер и архитектор с мировым именем

Марат, когда я собиралась делать с вами интервью, меня предупредили, чтобы я не спрашивала вас о том, как покрасить забор и наклеить обои. Вы так часто слышите подобные вопросы?
Марат Ка: Конечно, я же теперь всенародный учитель труда. Еще один популярный вопрос: «Как сделать красиво?» Но ведь красота — это дело сугубо личное. Так что моя миссия состоит не в том, чтобы показать, как сделать красиво, а как сделать правильно. А правильно нужно делать абсолютно все, в том числе и забор красить. Что это означает? Забор должен получиться красивым и не должен облезть. И обои надо клеить правильно. Правда, сам я обои не люблю. Я считаю, что обои — это такое искусство, которое сделано кем-то другим, а тебе лишь навязано. Более того, бумага, наклеенная на стены, — это вообще нечто, далекое от понятия искусства.

То есть в ваш дом обоям вход заказан?
Марат Ка: Я хочу открыть вам один секрет. У меня дома нет ни обоев, ни декоративной покраски стен, да и вообще нет никакого дизайна — собственным домом я специально не занимаюсь. Как говорится, сапожник без сапог. Зато у меня гигантская библиотека: именно книги я считаю самым красивым способом декорирования. Но это не значит, что я подбираю книги по цвету или размеру: специально подобранная библиотека выглядит так неестественно! А еще у меня огромная коллекция живописи. Так что стен фактически не видно и нужда их как-то оформлять отпадает автоматически.

 

Почему же вы оставили свой дом без внимания? Времени не хватает?
Марат Ка: Знаете, если вы спросите у профессионального музыканта, какая музыка ему нравится, он вам не сможет ответить.  Не получится у него выбрать между Шопеном и Моцартом, Шубертом и Бахом. Ему вся музыка нравится. У меня то же самое: мне нравятся все стили одновременно. Поэтому пусть лучше дизайна в моем доме не будет совсем! Конечно, мои домашние страдают. Но что поделаешь?

А когда вы создаете интерьер для кого-то другого, от чего отталкиваетесь?
Марат Ка: От самого человека. И это главное. Я никогда не делаю интерьеры, которые прежде всего нравятся мне самому. Возьмем, к примеру, интерьер ресторана. Так вот он совсем необязательно должен нравиться хозяину или интерьер-дизайнеру. Гораздо важнее, чтобы он нравился посетителям. А тут недавно открылся ресторан, который архитекторы создали, что называется, для себя. И что? В него не ходят ни архитекторы, ни люди! Для меня создание интерьера — это холодная и отвлеченная математическая задача, и к творчеству она не имеет никакого отношения. Творчество — это лишь средство, которое вы используете, чтобы идти к намеченной цели — идеальному интерьеру. А идеальный интерьер, в свою очередь, — это такой интерьер, в котором человек будет чувствовать себя хорошо.

 

Значит ли это, что дизайн не имеет отношения к искусству?
Марат Ка: Конечно. Дизайн — это никакое не искусство. Искусство —  это к группе «Сливки» или «Белки», а у нас тяжелая работа и достаточно жесткий подход. Я вообще считаю, что искусство сегодня умерло, его не существует. Поэтому и художников не люблю.

 

Позвольте, тогда что же вы коллекционируете?
Марат Ка: Картины моих друзей.

Но это не искусство и они не художники?
Марат Ка: Нет, это искусство, и они, безусловно, художники. Но! Они не просто художники. Они — великие люди! У них хватает мужества быть художниками сегодня, то есть пытаться зарабатывать на жизнь любимым делом, которое гарантированно не принесет денег.

 

А вы человек мужественный?
Марат Ка: Нет, я — человек счастливый. Я занимаюсь любимым делом, которое достаточно легко приносит деньги.

 

Скажите, а что прибыльнее — быть интерьер-дизайнером или телеведущим?
Марат Ка: Ни то, и ни другое. У меня есть собственная компания в Америке — своеобразный свечной заводик, который приносит большую прибыль. На то и живу.

На Западе вы часто работаете в качестве интерьер-дизайнера, а создавать интерьеры в России отказываетесь. Почему?
Марат Ка:  Действительно, в качестве дизайнера я работаю только в Америке. Просто у меня западное образование, и, получается, в России я профнепригоден. У меня совершенно другой взгляд.

Может так случиться, что ситуация в России изменится к лучшему и ваши интерьеры появятся и на родине?
Марат Ка: Я готов преподавать в России. Я просто вижу, что в этом есть потребность — дизайн «от Марата» получает все большее распространение.

Вам часто приходилось и приходится оказываться в совершенно безвкусных интерьерах?
Марат Ка: Безвкусный интерьер — это немного неправильно. Безвкусный интерьер тоже может быть красивым. То, о чем вы говорите, я называю безграмотным интерьером. Не подобрана цветовая гамма, плохо расставлена мебель — все это ведет к некрасивому пространству.  И вот в такие безграмотные интерьеры я попадал сто раз. Если хозяева спрашивали мое мнение, я давал советы, что можно исправить; если же видел, что человека это может обидеть, то молчал. Но досаду испытывал каждый раз — досаду за потраченные деньги и время. Это как невкусная, плохо приготовленная еда — жалко продуктов.

А самый безграмотный интерьер, который вы видели?
Марат Ка: Храм Христа Спасителя. И это не просто интеллигентские вопли. Я говорю о проблемах декорирования, с моей точки зрения, он просто-напросто пошловат. К нему просто невозможно привыкнуть. Например, одна из серьезных ошибок — это непохожесть. При оформлении Храма Христа Спасителя допущена та же самая ошибка, которая есть во всех новорусских интерьерах: взяты разные оттенки золота, а должен быть только один тон. Купола Храма — одного цвета, балюстрады — другого, крыша — третьего, скульптуры — четвертого, кресты — пятого. И все это стоит на фоне Кремля — а это уже совершенно иной, шестой оттенок. В результате все детали не подходят друг другу.

Тогда какие здания и интерьеры вы назвали бы грамотными?
Марат Ка: Я считаю, что в России находятся три великих памятника архитектуры XX века. Это самый чистый представитель архитектуры арт деко — Мавзолей Ленина. Самый великий памятник 60-х годов — гостиница «Россия», которую, к сожалению, разрушили. И представитель 80-х — Дворец молодежи в Москве. Что касается интерьеров, то грамотными являются абсолютно все станции московского метро.

А как вы оказались на телевидении?
Марат Ка: Случилось это благодаря моей близкой подруге и одному из лучших дизайнеров — Веронике Блумгрен, которая возглавляет, по моему мнению, лучшую школу интерьер-дизайна — школу «Детали». Как-то раз она мне сказала, что есть такая передача «Квартирный вопрос» и они хотят ко мне обратиться. Я придумал им рубрику — «Мастер-класс». Кстати, насколько я знаю, потом многие начали смотреть передачу именно ради этой рубрики, потому что когда делают интерьер полностью, то сразу понятно, что получится. А в «Мастер-классе» всегда присутствует интрига. Но постепенно передача стала ухудшаться, потому как уровень дизайнеров, которых они начали приглашать, стал совсем уж пролетарским, — и я ушел. Однако с телевидением порвать окончательно не удалось: через какое-то время ко мне пришли продюсеры Маргарита Кржижевская и Наталья Билан и предложили делать передачу на «Домашнем» —  «Декоративные страсти». Сначала она шла пять минут, потом десять, а потом и вовсе полчаса. Признаюсь, я и сам никогда не думал, что можно полчаса смотреть на то, как кто-то оформляет какую-то вещь.

Какова судьба тех вещей, которые вы создаете в своих «Страстях»?
Марат Ка: Раньше все эти вещи скапливались в мастерской у гаража, а детские вещи расходились по многочисленным детям. Сейчас стала происходить очень хорошая вещь: эти предметы берут организации, которые устраивают благотворительные вечера. На них эти организации продают мои предметы, а деньги идут на помощь детям-сиротам.

То есть можно предположить, что произведения от Марата Ка можно найти в коллекциях многих известных людей?
Марат Ка: Более того, мои вещи есть в домах многих иностранных звезд — от крупных банкиров до всемирно известных актеров. Но если я расскажу вам о том, у кого именно, вы мне не поверите или подумаете, что я слишком крут. Возьмите лучше книгу «Лучшие интерьеры Нью-Йорка», издание Ризолли, — и вы сразу все поймете.

 

Марат, одна моя коллега пребывала в полной уверенности, что вы актер и у вас есть театральное образование.
Марат Ка: Да что вы?! Нет, я не актер и перед камерой не играю.

А вы бы хотели попробовать себя в этой роли — и сняться в кино или выйти на сцену?
Марат Ка: Никогда и ни за что. Должен вам признаться, что у меня есть синдром выхода к доске. Оказалось, что перед камерой я могу работать нормально, а вот на сцене, перед зрительным залом, мне плохо: чувствую себя неловко.

Возможно, вы бы могли поработать в качестве художника по костюмам, создать декорации…
Марат Ка: Человек должен быть профессионалом в своей области. А быть и там, и сям — это неправильно. Именно поэтому я и дизайном одежды никогда не занимался, ведь тогда мне придется стать профессионалом в этой области и заниматься только этим. А я должен заниматься красками, интерьерами. Универсальный врач, знаете ли, — это плохой врач.

 

Да, дизайном одежды вы не занимаетесь, но при этом выглядите очень стильно. Известный мужской журнал даже назвал вас одним из самых стильных людей России.
Марат Ка: Если честно, я не очень слежу за тем, куда меня включили и кем назвали. Но я знаю точно, что именно я ввел в России.

А вы следите за модой? Есть ли у вас какие-то любимые дизайнеры, марки?
Марат Ка: Нет, я не обращаю внимания на моду, и любимого дизайнера у меня нет. Я коллекционирую одежду из фильмов, а также ту одежду, которая участвовала в шоу, в показах, но потом в продажу не пошла. У меня есть дуэлянтские рубашки XIX века, одежда из американского сериала про Шерлока Холмса и из фильма «Вишневый сад», куртка из «Матрицы» — в общем, весь шкаф этим старьем забит. И при этом я все это ношу.

У вас большая библиотека. А есть какая-то любимая книга?
Марат Ка: Вы имеете в виду книгу, которую я бы взял на необитаемый остров? Нет, на остров я бы книгу не взял — я бы взял женщин!

Вы влюбчивый человек?
Марат Ка: Да, влюбчивый. И влюбляюсь довольно часто. Только жене не говорите.

А вы давно женаты?
Марат Ка: О, я так давно женат — вы даже не представляете как! У меня такое впечатление, что я женат всю жизнь: я уже и не помню себя неженатым. Мне кажется, что я от мамы перешел сразу к жене, у меня их образ даже как-то слился. Надеюсь, к маме это интервью тоже не попадет. И вообще, давайте не будем говорить о личном.

 

А о детях можно спросить? Во всех интервью вы говорите, что у вас их очень много. Так сколько именно?
Марат Ка: У меня пять детей: три дочери и два сына.

Детям передался ваш талант?
Марат Ка: Мой талант в них, к счастью, не проявляется, потому что талант должен быть либо намного ярче, чем у меня, либо его не должно быть вовсе. Несчастны те дети, которым приходится загорать в тени славы своих родителей.  Звание сына известного режиссера, известного музыканта — все это очень тяжело. Сразу возникают комплексы, сразу начинаешь по каждому поводу думать: «А как бы папа и мама на это посмотрели? Что бы сказали?» Так что лучше выбрать совершенно другую специальность. У меня, например, папа — известный математик, и он, конечно, хотел, чтобы я тоже стал математиком. Но я не из тех, кто идет по протоптанному пути. Потому и сократил свою фамилию до Ка.

 

Марат, и последний вопрос: ваше любимое слово на –КА?
Марат Ка: Кисточка, малярка, столярка, краска, девочка. Я вообще недавно понял, что в русском языке огромное количество слов заканчивается на –КА. Но ведь мой псевдоним Ка появился случайно: шеф-редактор ошибся и вместо сокращения «К.» написал «Ка».

Так все-таки в вашей фамилии после К есть А или нет?
Марат Ка:  Да, есть. Ой, то есть нет А, есть … Е. Да-да, на самом деле я — Марат Ке